Як відкрити власну броварню? – інтерв'ю засновника "Ципи" Олександра Шаталова на радіо "Голос столиці"

Ведучі: Сьогодні будемо розбиратися, як варити пиво, як його продавати, як потрібно відкривати свій бізнес. І нам в цьому допомагатиме Олександр Шаталов — засновник Гуцульскої крафтової броварні “Ципа”, із найбільшою мережею пабів крафтового пива в Україні. П’ятничний у нас ефір — за настроєм. Я, до речі, вашого пива, на жаль, не куштував.

Шаталов: Сегодня хороший день. Во всех пабах, которые принадлежат нашей пивной компании, сегодня скидка 50%. Каждый понедельник. Всегда. Поэтому многие в этот день знакомятся сами, приводят друзей знакомиться с нашим крафтом и крафтом вообще.

В: Це вже такі маркетингові ходи?

Ш: Да.

В: А з чого ви взагалі починали? Яка ваша історія?

Ш: Три года назад я решил сменить род деятельности. Подумал: “А что же я люблю?” И понял, что люблю пиво. Подумал, что нужно как-то связать свою жизнь с пивом более серьезно и пошел на курсы пивных сомелье, которые проводят ребята из “Киевская пивная лига”. Записался, и в рамках этих курсов мы изучали многообразие пива и того, что из себя представляет пиво. Многие люди на самом деле не знакомы даже с 10% стилей и видов пива.

В: Сомельє — це як дегустатор?

Ш: Да. Это человек, который может порекомендовать правильное пиво под настроение или под ту еду, которую вы собираетесь есть с этим пивом.

В рамках этого курса ребята учили нас варить пиво на такой домашней мини-пивоварне на 20 литров и мы два дня варили пиво, изучали, общались. В этот момент я понял, что хочу варить пиво дома. Приобрел себе такую же пивоварню, начал варить дома. Это увлечение переросло в то, что мы решили на Закарпатье (у нас там есть свой бизнес — мини-гостиница), открывая там ресторан, сделать еще и пивоварню. И взяли увеличенный объем такой же домашней пивоварни, которая варит 200 литров пива. Родился бренд. Тогда мы планировали продавать только там на Закарпатье это пиво, но оказалось, что оно стало интересным не только для местных людей, но и по всей стране. Из этого начался такой уже большой путь. Это связано с тем, что как раз три года назад зародилась крафтовая пивная революция, которая докатилась до Украины.

В: А з чим це пов’язано?

Ш: Это связано с тем, что в Америке этой крафтовой революции уже 30 лет, она перекочевала в Европу, и докатилась до нас. Это знакомство с новым многообразием пива. Мы же знакомы всего с несколькими стилями, с массовым пивом, которое усредненное, упрощенное. А пиво, на самом деле, уникальный продукт, в котором очень много оттенков, разных вкусов. Пиво, выдержанное в бочках из-под портвейна, которому 3-4 года. Пиво, которое похоже на шампанское — кисленькое. Есть пиво, которое очень плотное, насыщенное, а есть пиво, которое сладковатое. Поэтому много образов, стилей и вкусов и возможностей, которые дают новые ингредиенты — особые хмеля, доступность солодов, делает это путешествие фактически бесконечным.

В: Чому глобальний пивпром відмовився від такого?

Ш: Он не отказался. Он заметил, что пивная революция намечается. Они уже чувствуют конкуренцию и начинают делать проекты, которые, как бы, делают шаг в сторону крафта. Во всем мире крупные пивные гиганты начали делать упрощенные версии крафтового пива, позиционируя его в тех стилях, которые для крафта являются классическими: IPA, APA, Stout. И наши пивоварни тоже начали на это обращать внимание и уже полгода плотно над этим работают. И мы, маленькие пивоварни, несмотря на то, что они производят в час больше пива, чем мы в месяц, мы этому радуемся, потому, что это значит, что сам по себе продукт “крафтовое пиво” начинает идти в массы. И люди, попробовав Pale Ale, который сделала крупная компания, наверняка захотят попробовать его и от небольшой пивоварни. Они почувствуют разницу и станут нашими клиентами.

В: Важко не повторитися?

Ш: С учетом того, что комбинаций миллион, я думаю, мало кто повторяется вообще. Все очень разное. В крафтовом баре 26-30 кранов. Большинство гостей практически не заказывают второй раз один и тот же сорт пива. За вечер можно попробовать по 0,2 литра, маленький бокальчик, все 26 кранов и проделать такое довольно серьезное пивное путешествие. Поэтому повториться сложно.

В: Як я зрозумів, що перше і найголовніше, що потрібно самому навчитися — це варити пиво?

Ш: Конечно. Мне кажется, что это очень важно. Крафтовое пиво — продукт, который очень тесно связан с владельцем пивоварни, с пивоваром. Самая большая ценность — это коммуникация. Ты знаешь кто тебе варит, ты можешь написать вопрос, пожелание, предложение. Это не обезличенная большая корпорация. Это совершенно конкретные люди, которые варят пиво. И, конечно же, эти люди должны понимать, что они делают.

В: Коли ти вчився варити пиво в себе на кухні, ти жив сам чи ні?

Ш: Я и жил, и живу со своей семьей, которая поддержала меня в этом деле. Супруга иногда ворчала, когда приходилось после того, как мы с дочерью наварим пиво мыть все это дело. Да. А дочь говорит: “Я Даша-пивоварша”. Так серьезно к этому отнеслась, знает все ингредиенты.

В: Пріоритети в сімейних цінностях проставлені?

Ш: Да. Даше не так много лет. Ей 9. Она вот недавно написала KPI по тому, как должна работать наша пивоварня, что должна делать “Ципа”. Меня это очень порадовало. Дочь настроена очень серьезно заниматься нашим делом.

В: Ключова річ в пивоварінні, з точки зору дозволів — це ліцензія. Щоб її отримати потрібно півмільйона гривень. Традиційно така ставка була багато років. І відповідно, бар’єрний вхід на цей ринок для того, щоб почати варити і продавати, потрібно було, крім того, що закупити обладнання, закупити сировину, навчитися варити пиво на кухні, потрібно було отримати ліцензію на виробництво, треба було ще купити ліцензію на оптову торгівлю, яка коштувала 500 тисяч гривень. Але зараз з першого січня 2017 року, якщо ти виробляєш до трьох тисяч гектолітрів на рік то ставка — 30 тисяч гривень.

Ш: Тут вопрос заключается в том, что это некая парадоксальная история. Ты производишь пиво, у тебя есть лицензия, и ты не можешь его продать никому, кроме как у себя в заведении. И сумма в 500 тысяч, когда уравняли небольшую пивоварню и пивных гигантов — такая, неадекватная. Большая борьба, которую мы вели, для того, чтобы дифференцировать, она нельзя сказать, что абсолютно идеально закончилась, но сумма в 30 тысяч гривен подъемная для пивоварен. Это в среднем в месяц ты можешь производить 30 тонн пива. Такая лицензия — ноша посильная и, к счастью, многие пивоварни сейчас уже имеют возможность работать легально. Потому что некоторое время все находились просто в нелегальном поле. Но вы сказали, что так просто получить лицензию на производство. На самом деле, это не такая простая задача. Она стоит недорого всего 700-900 гривен, но сама процедура получения — это масса документов, масса исследований, требований, значительная часть которых не оправдана для небольшого производителя. Работа над этими всеми документами занимает до трех месяцев. Я надеюсь, что мы объединившись всеми крафтовыми пивоварами поборем эту историю и упростим процедуру. Это больше нужно не нам, так как у нас уже есть все лицензии, а тем, кто собирается вступить на этот рынок, чтобы они не имели таких сложностей, какие были у нас.

В: Найголовніші складнощі на яких етапах?

Ш: Это особые требования к помещению. Особые требования к небольшому производству, которое, условно говоря, может поместиться в одной комнате.

В: Яке приміщення має бути в ідеалі?

Ш: Ну смотрите, мы как небольшой производитель зарегистрированы буквально на 80 квадратах. На такой площади можно открыть пивоварню, которая производит в районе 5 тонн пива в месяц. Но, например, наличие собственной сертифицированной лаборатории является очень неоднозначным и сложным шагом. Причина в том, что для открытия этой лаборатории нужно потратить денег больше, чем на саму пивоварню. Глобально, вся эта история с получением разрешений на производство — она нацелена больше про проверку твоего радушия к проверяющим, чем на реальный контроль. Большинство из них не понимает, как это происходит. Чистая бюрократия.

В: Пише Олександр: ”Привет. Я люблю тяжелую музыку. Пиво, под которое классно слушать рок-н-ролл, варите?”

Ш: Конечно, только такое и варим. У нас есть сорта для любителей экстремальных вещей. К примеру, есть такое понятие, как единица горечи IBU. Для простого пива, которое все привыкли пить, уровень горечи в нем где-то в районе 10. А вот у нас есть пиво, которое мы варим с горечью 100. Специалисты говорят, что свыше 90 IBU человеческие рецепторы не воспринимают. Вот такое очень сильно экстремальное, плотное, горькое пиво, как раз подходит для тяжелого рока.

В: В ідеалі скільки на добу виготовляє міні-броварня на 200 літрів?

Ш: Тут очень сложный вопрос. Какое непосредственно пиво варят, какую применяют технологию? Мы делаем на таком оборудовании две варки в день, соответственно ты можешь произвести 400 литров пива в день. Если убрать дни, когда нужно провести санитарные уборки, то условно за 25 дней в месяц на 200 литровом чане можно произвести порядка 10 тонн пива.

В: Ну і немає гарантії, що все, що зробите, зварене пиво, то його відразу розметуть?

Ш: Это самый большой вызов для тех, кто сейчас начал заниматься этим бизнесом. Проблем несколько. Первая — количество пивоварен, которые открываются, несопоставимо с количеством пабов, которые предлагают крафтовое пиво.

В: Але найважче змагатися не з подібним собі, а вже з монстрами.

Ш: Нет. Мы с ними живем в параллельных реальностях. В тех местах, где продают массовое пиво, как правило, не продают крафт. И наоборот, в крафтовых пабах, вы вряд ли найдете массовое пиво. И именно небольшое количество таких специализированных заведений, является главным стопором развития индустрии или появления новых пивоварен. Потому что продать даже тонну пива сейчас уже непростая задача.

В: Обладнання, воно закордонне чи вітчизняне? І які потрібні початкові інвестиції?

Ш: Условно, если ты планируешь варить и продавать 5 тонн пива, то это где-то 50 тысяч долларов. Это весь комплекс оборудования, плюс кеги. Грубо говорят так: “10 тысяч долларов — 1 тонна мощности производства”. Но это как раз такой комфортный объем, с которым можно справиться с помощником или семьей, в плане варок и обработки заказов. И это, наверное, самая оптимальная экономическая модель. Когда ты переходишь в стадию 10, 20, 30 тонн — тебе нужно больше персонала. Уже больше расходов, связанных с продвижением, с логистикой. Вот объем 5 тонн самый комфортный, особенно если у тебя есть ещё и свой бар, паб при пивоварне. В Европе, в Америке, где уже бесконечное количество этих крафтовых пивоварен, ориентируются не на покорение всей страны, а на то, чтобы те люди, которые живут в их поселке, в их городке, на их улице приходили к ним, пили пиво, общаясь за барной стойкой с пивоваром, обсуждая какие-то новые рецепты или что же получилось сварить в этот раз. У нас сейчас начнется такая экспансия, когда появятся крупные крафтовые пивоварни. Но в итоге, все спустится к тому, что люди захотят пить локальное пиво. Вот это и будет самая успешная бизнес-модель, на мой взгляд.

В: Якщо я правильно зрозумів, то найкраще місце для такої броварні-бару — це спальний район?

Ш: Не обязательно, чтобы это был спальный район. Обязательно, чтобы были люди, которые могут прийти и попить твое пиво. Я уверен в том, что если твое пиво не пьют там, где ты его производишь, то возможности стать успешным нет. Это самое главное мерило. Есть коллеги, которые не продаются там, где варятся. Я считаю, что это большая проблема и беда. Неважно какие цели. Если ты решил заниматься таким бизнесом и варить пиво, ты должен общаться с теми, кто его пьет и живет рядом с тобой. Если ты не можешь убедить их и рассказать о новом, то нет шанса, что ты сможешь достичь успеха в целом национальном формате.

 

 

В: Нам тут підказує слухач, якщо вже з’явилось пиво, то і про дрібне виноробство потрібно розповісти.

Ш: Мы на самом деле поддерживаем друг друга. Есть крафтовые производители сыра, крафтовые производители вина, мясных деликатесов. Наша цель — объединиться и дать хороший продукт в наших барах, или в других, чтобы поддержать ручное производство и производство экологичное, с высокими стандартами качества и вкуса. Тут у нас большая дружба и с виноделами, и всеми, кто занимается крафтом.

В: Крафтове пиво — є, вино — є, а горілки немає.

Ш: Над этим тоже уже начинают работать. В Украине сейчас идет активная работа, чтобы упростить процесс лицензирования такого производства и вот, говорят, этот законопроект уже практически на выходе. Он позволит производить различные дистилляты, настойки. Я думаю, что как только откроется этот краник, мы получим очень мощную интересную волну хорошего качественного дистиллята и настоек.

В: Головне, щоб не деградацію в країні з перебільшеним вживання алкоголю, тим паче міцного. Друзі, ми вкотре закликаємо вживати відповідально.

Ш: Но, кстати, культура крафтового пива, как раз говорит о том, что это не концепция напиться, а скорее продегустировать разные вкусы.

В: Але ж важко дегустувати пиво маленькими ковточками, адже за правилами потрібно дегустувати бокалами 0,5 у три ковтки.

Ш: Нет. Это ошибочные правила или традиции. Много мифов на самом деле, которые существуют и не соответствуют действительности. Как то “порошковое пиво” или, так называемое, “живое пиво”. Мы не будем комментировать эту историю. Для того, чтобы продегустировать пиво, нужно сначала ощутить его аромат, потом попробовать вкус, полноту тела, ну а дальше уже наслаждаться всеми остальными особенностями этого напитка. У нас для этого специальные дегустационные бокалы по 0,2 л, которые позволяют максимально получить вкус, аромат, ощутить все особенности пива. Да, 0,2 л это немаленький бокал — 10 сортов это уже 2 литра. Но если ты выпьешь 2 литра крафтового пива, то получишь массу впечатлений. Намного больше, чем если выпьете два литра простого пива.

В: Ми поговорили про рух, про те, що є тенденція до збільшення ринку, поговорили про ціни, поговорили про обладнання — 50 тисяч доларів на 5 тон потужностей. Приміщення: чи є якісь вимоги?

Ш: В нашем случае мы строили отдельное производство. Но, как правило, наши коллеги переделывают различные производственные помещения. Важно, чтобы стены были в плитке, которую можно обрабатывать. Собственно говоря, стандартные требования к пищевому производству. Вентиляция соответствующая. Не нарушенная концепция с хранением сырья и отходами. Правила хранения, предусмотренные возможности для эффективных моек. Это вполне выполнимые требования.

В: В нас є приміщення, в нас є обладнання, нам потрібні люди. Це має бути кум?

Ш: В моем случае, это кум — да. Юро Юрович. Но нужно понимать, что в целом на этом рынке не так много людей, которые получили профильное образование. Это, как правило, люди, которые учились сами, учились у коллег. И наше становление, как пивоварни, тоже прошло на рекомендациях друзей и партнеров, которые приезжали, подсказывали и рассказывали.

В: Ну, я зустрічав багато історій не дуже хороших, коли відкривається серйозна броварня, набираються люди, а потім вони йдуть, звільняються і відкривають свої броварні.

Ш: А что в этом плохого?

В: Говорять: “Ага, пішов від мене, забрав мій досвід”.

Ш: Культура крафтового пива подразумевает, что мы ничего ни от кого не скрываем. Мы наоборот рады, если кто-то придет и откроет еще одну пивоварню. У нас нет тайн, с точки зрения рецептов. Мы их публикуем. У нас нет тайн с точки зрения технологий производства. Большое количество пивоварен, которые открылись в прошлом году, приезжали и вдохновлялись нашим опытом.

В: Тобто нікому не цікаво піти від вас, відкрити свою броварню і варити таке саме пиво, як у вас, тільки під іншою назвою?

Ш: Такое точно не получится, потому, что мы используем особый ингредиент — воду, которую мы никак не обрабатываем. Берем с горного ручья и используем всю эту энергию. Такое же пиво сварить в Киеве не получится. Потому что вода имеет очень серьезное значение. Но в данном случае, нужно самому быть внутри этого процесса. И тогда нет страха, что твой помощник или человек, которого ты назначил на должность пивовара, уйдет. Ну уйдет — замечательно. Появится еще одно на рынке интересное пиво. Самое главное, что ценности этого бренда, ценности этого пива остались с тобой и поэтому владелец должен быть максимально погружен. Я не верю в инвестиционную модель открытия крафтовых пивоварен: когда ты просто взял рецепт, сварил, дал кому-то денег и сам не вовлечен в этот процесс. Очень важно быть внутри этого процесса. И тогда это не страшно.

В: Я хочу для себе план доформувати. Далі в нас має бути сировина. Імпортна чи наша?

Ш: Мы используем, к сожалению, только иностранные ингредиенты. Немецкий солод, американские, европейские, австралийские хмеля. Не используем украинское, не потому что мы не патриоты, мы пробовали это делать, но сырье очень нестабильное и ты можешь каждый раз получать разный результат. С учетом того, что мы небольшая пивоварня и не можем каждую партию проверять в лаборатории, сравнивать, делать купажи, как это делают большие пивоварни, то мы вынуждены отказаться в пользу стабильности качества и используем пока европейские ингредиенты и надеемся, что наша коалиция крафтовых пивоварен создаст такой заказ, запрос на наших производителей солода, чтобы они начали работать на более высоком уровне, получать больше за это денег. Честно говоря, стыдно за это. У нас зерновая держава, а покупаем солод в Германии.

В: Обладнання є, є приміщення, є люди. Потрібна назва і логотип. Я зайшов на ваш сайт, у вас Ципа і намальована, і написана. Хто це придумав?

Ш: Придумал я, реализовал с помощью дизайнеров. У нас целая команда разных людей, которые нам в этом отношении помогают. Это отличает нас от других пивоварен. Концепция бренда для этого рынка очень важна. Потому что сейчас есть такой формат, как контрактное пивоварение. Когда ты решил варить пиво, создал пивоварню, но не имеешь своего производства. Идешь к кому-то, к производителю у которого есть свободные мощности, варишь и потом под своим брендом продаешь. Это называют еще цыганское пивоварение. Таких пивоварен уже появилось немало. Варят интересные сорта. Но, на мой взгляд, у них есть дефицит брендирования. Часто не можешь различить одно название от другого. Все пытаются сделать это на английский манер. Такая череда слов, которая не запоминается. Поэтому вопросом бренда нужно заниматься, чтобы, по сути, передать ценности, которые несет пивоварня. В нашем случае — Гуцульская крафтовая пивоварня. Почему Гуцульская? Потому что мы варим только там, в сердце Карпат. В гуцульском регионе. Наш пивовар потомственный гуцул. Ребята, которые там работают, тоже все местные и мы используем карпатские ингредиенты. Кроме уникальной воды, также травы, смереку, ягоды и так далее.

В: А так в цілому виділитися важко?

Ш: Уже сложно. Если раньше было пяток пивоварен и кто-то сварил новый стиль и все раз и накинулись, то сейчас уже все сварили. Все, что можно.

В: Вже розуміють: “А, не таке вже і хороше було пиво”.

Ш: Да 100%. Я на самом деле горжусь тем, что и мы стали варить лучше, чем три года назад и большинство коллег тоже стали варить лучше. Сейчас когда мы приезжаем в Европу на фестивали, за Украинское крафтовое пиво не стыдно.

В: Скільки взагалі термін придатності? Скільки воно може жити?

Ш: Давайте разберемся, почему пиво может испортиться. Первое — наличие негативных микроорганизмов, которые попали в напиток и которые ведут к его порче. Второе — пиво может измениться по вкусу, не испортиться, а измениться в результате температурного влияния или времени стояния. Может постареть пиво. Поэтому, когда мы говорим о таком понятии, как живое пиво, то его ввели с рассказом о том, что пиво может жить три дня. Пиво может жить три дня, если его в процессе налива в кеги заразили. Тогда там, патогенная флора начинает убивать все то хорошее, что есть в пиве. Если пиво сделано в чистом производстве, если были соблюдены все нормы при переливе этого пива, были соблюдены все нормы при подключении кеги, есть целая процедура, как нужно обработать оборудование перед подключением, если пиво налито через чистую систему, которую регулярно моют как положено, тогда нет никаких поводов, чтобы пиво скисло в течении месяца.

В: Доглядом за цим займається лабораторія?

Ш: В нашем случае и лаборатория в том числе. Но есть стандарты, как это должно делаться. Это первый момент. Второй момент — что влияет на стойкость пива. Хмель. Исторически хмель добавлялся не для того, чтобы дать вкус. Он был как природный консервант, который использовали для увеличения срока годности пива. Поэтому все наше пиво щедро охмеленное. Мы не жалеем хмеля и это тоже добавляет ему стойкости. Плюс еще один важный элемент который увеличивает стойкость пива — это алкоголь, который в нем есть. Значительная часть нашего пива достаточно плотная, насыщенная и поэтому может долго стоять. На наше бутылочное пиво мы даем гарантию два месяца, если оно хранится в нормальном режиме. Но на самом деле и после этого срока пиво хранится в отличном состоянии. Мы специально для проверки выставляем бутылки на длительное хранение и регулярно пробуем пиво, которому два года.

В: Намагаєтесь дослідити якось смаки українців? Зокрема, яке пиво користується найбільшою популярністю світле/темне?

Ш: Очевидно, что больше популярностью пользуются те сорта, к которым люди привыкли. Это классические лагеры, пилсы. Но мы развиваем вкусы людей, которые приходят и уже начинают пробовать разные вариации. У нас сеть баров: семь в Киеве, во Львове, в Ужгороде, Ивано-франковске, Николаеве, Харькове и бары там, где мы производим пиво — в селе Квасы. В разных пабах пьют разное пиво. Здесь в Киеве любят более насыщенные сорта, там в Квасах пьют более простые легкие вещи. Поэтому суть крафтовой пивоварни, сколько варить: два сорта, три, десять или двадцать. Я думаю, что крафтовой пивоварня может называться тогда, когда варит сортов десять. Потому, что суть крафтового пива в том, чтобы показать разную палитру вкусов. Чтобы ты от очень простого дошел до сложного. Чтобы за один вечер ты смог побывать в разных странах, в Бельгии, в Америке, в Чехии.

В: До речі це якраз стосується мого наступного питання. Що правильніше для крафтового пивовара? От ви за три роки досягли такого неймовірного розширення і не плануєте зупинятись. Що правильніше — декілька сортів пива, які б увійшли в історію, стали легендою і запам’яталися, чи просто бескінечно розширювати лінійку?

Ш: Здесь есть несколько позиций. У любой пивоварни есть топовые позиции по которым их узнают, за которые любят, их спрашивают в барах. И у нас такие сорта тоже есть, не буду называть их все. Они входят в топ 10 лидеров рейтинга антаппд. Есть такой рейтинг среди пивоваров.

В: Це ваші первінці?

Ш: Да. Это как раз первые наши сорта. Туда уже добавились и те, сорта которые мы варили как эксперименты. Но я считаю, что крафтовая пивоварня — это пивоварня, которая всегда экспериментирует. Мы минимум раз в месяц делаем какой-то экспериментальный сорт. Не всегда удачный, но это же эксперимент. Крафтовая пивоварня, в моем понимании, постоянно занимается пивным поиском, поиском новых вкусов. И в рамках этого поиска находятся стили, сорта, которые обязательно полюбятся людям. Мы в прошлом году из таких поисков 10-12 сортов, вышли на 3-4 сорта которые варим теперь регулярно.

В: В цих пошуках, коли знаходяться гроші? Коли окупність наступає?

Ш: Тут вопрос, сколько кто вложил. Хорошая модель для этого бизнеса — окупаемость за два года. Если ты сбалансировал те инвестиции, которые ты сделал, с тем оборотом, который ты можешь осуществить за два три месяца. Мы окупили свою пивоварню за два года. Построили за эти деньги вторую, сейчас стоим третью.

В: Наскільки я розумію, є три моделі. Перша — це та, в якій працюєш, продаєш пиво пабам, які тобі не належать, друга — через свої паби, третя — через магазини?

Ш: Есть еще интересная модель — это продажи через интернет. Мы находимся в небольшом горном селе Квасы в Карпатах, имеем достаточно сложную коммуникацию и при этом умудряемся продать по 5000 бутылок пива в месяц через интернет. Многие люди находящиеся в самых разных частях нашей страны, могут получить пиво по Новой почте. Сейчас много возможностей для продвижений даже небольшого пивовара. Не важно где ты находишься. Если ты делаешь качественный продукт, ты сможешь продавать его по всей стране. Поэтому это очень важный момент. В тех моделях, которые вы назвали, есть несколько сложностей. Крафтовых пабов не так уж и много и очень высокая конкуренция за место на кране. У нас по пять пивоварен стоит в очереди, чтобы стать на кран. Я уверен, что продавать через свои пабы — самая продуктивная модель. Особенно, если это небольшая пивоварня. Иметь свой паб, чтобы продавать гостям на месте — очень важно. Ритейл более сложен по причине особых условия, которые выставляют супермаркеты.

В: А ви пробували?

Ш: Ми не пробовали. Нас приглашали, причем давали очень хорошие условия. Есть компания, которая развивает направление крафтового пива у себя на полках — “Сильпо”. Они действительно очень радушно относится к тем, кто готов к ним стать. Мы не появились на полках Сильпо по причине того, что не готовы дать необходимые объемы, чтобы закрыть все их потребности. И мы определили для себя, что хотим общаться с тем гостем, который пьет наше пиво. Поэтому строим свою сеть заведений и максимально контролируем все процессы и общаемся с поклонниками Ципы — Ципоголиками, как мы их называем.

В: Чи правда, що ви варили пиво зі снігом та гілками смереки? – Питання від слухача.

Ш: Да. Дважды варили пиво со снегом. Интересный эксперимент. В Карпатах в марте этого года выпал красивый снег. К нам утром приехали гости, и мы придумали, что будем варить новое пиво. Решили, что пойдем за реку, наберем вот этого чистого карпатского снега и сварим пиво. Не так много, всего 200 литров. Потом быстро допили его. Со смерекой варим пиво два раза в год — весной и осенью. “Ципа Під Смереков” — один из знаковых сортов для нашей пивоварни. В другом пиве также используем очень много разных ингредиентов, например, варим также пиво с ягодами.

В: Що я зрозумів для себе, пам’ятаєте казку про суп з сокири? От можна і пиво з сокири зварити. Можна з будь чого, головне мати бажання і займатися цим, як нам порадив Олександр Шаталов, засновник Гуцульскої крафтової броварні “Ципа”. Дякуємо за цікаву розмову!

 

Максим Зборовські, Олексій Дорогань

“50 відтінків бізнесу”, радіо “Голос столиці”

 

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *